Ветер носит клочья дыма, бьется в окна, гнет кусты. Носит пачку с маркой «Прима» и газетные листы, и бумажку от конфеты, выцветшую от дождей, и счастливые портреты звезд, героев и вождей, и пластмассовые вилки, и присохшие куски, корки, косточки, обмылки, незашитые носки, отлетевшие подметки, оброненные рубли, тени, призраки, ошметки наших ползаний в пыли, непристойные картинки, пыль, троллейбусный билет, прошлогодние снежинки и окурки сигарет.
Выдох на последнем слоге, вдох, и выдох, и опять…
Уберите ваши ноги!
Дайте голову поднять!
1986 год
«…И если даже — я допускаю…»
…И если даже — я допускаю — Отправить меня на Северный полюс, И не одного, а с целым гаремом, И не в палатку, а во дворец; И если даже — ну, предположим — Отправить тебя на самый экватор, Но в окружении принцев крови, Неотразимых, как сто чертей; И если даже — вполне возможно — Я буду в гареме пить ркацители, А ты в окружении принцев крови Шампанским брызгать на ананас; И если даже — я допускаю, И если даже — ну, предположим, И если даже — вполне возможно — Осуществится этот расклад, То все равно в какой-то прекрасный Момент — о, как он будет прекрасен!— Я расплююсь со своим гаремом, А ты разругаешься со своим, И я побегу к тебе на экватор,