Я вытеснен в жалчайшую из ниш. Воистину — все хорошо, что плохо Кончается. Иначе с чем сравнишь?

1996 год

«Что нам делать, умеющим кофе варить…»

 Что нам делать, умеющим кофе варить, А не манную кашу? С этим домом нетопленым как примирить Пиротехнику нашу? Что нам делать, умеющим ткать по шелкам, С этой рваной рогожей, С этой ржавой иглой, непривычной рукам И глазам непригожей? У приверженца точки портрет запятой Вызывает зевоту. Как нам быть? На каком языке с немотой Говорить полиглоту? Убывает количество сложных вещей, Утонченных ремесел. Остов жизни — обтянутый кожей Кащей — Одеяние сбросил. Упрощается век, докатив до черты, Изолгавшись, излившись. Отовсюду глядит простота нищеты Безо всяких излишеств. И, всего ненасущного тайный позор Наконец понимая, Я уже не гляжу, как сквозь каждый узор Проступает прямая. Остается ножом по тарелке скрести В общепитской столовой, И молчать, и по собственной резать кости, Если нету слоновой.

1994 год

«Снился мне сон, будто все вы, любимые мной…»

 Снился мне сон, будто все вы, любимые мной, Медленно бродите в сумрачной комнате странной, Вдруг замирая, к стене прислоняясь спиной Или уставясь в окно с перспективой туманной.


27 из 296