Я и сам еще что-то могу потому, Что не знаю всего о себе, о народе И свою неуместность нескоро пойму. Невозможно по карте представить маршрут, Где направо затопчут, налево сожрут. Можно только в пути затвердить этот навык Приниканья к земле, выжиданья, броска, Перебежек, подмен, соглашений, поправок,— То есть Господи Боже, какая тоска! Привыкай же, душа, усыхать по краям, Чтобы этой ценой выбираться из ям, Не желать, не жалеть, не бояться ни слова, Ни ножа; зарастая коростой брони, Привыкай отвыкать от любой и любого И бежать, если только привыкнут они. О сужайся, сожмись, забывая слова, Предавая надежды, сдавая права, Усыхай и твердей, ибо наша задача — Не считая ни дыр, ни заплат на плаще, Не любя, не зовя, не жалея, не плача, Под конец научиться не быть вообще.

1994 год

«Что-нибудь следует делать со смертью…»

Что-нибудь следует делать со смертью — Ибо превысили всякую смету Траты на то, чтоб не думать о ней. Как ни мудрит, заступая на смену, Утро, — а ночь все равно мудреней. Двадцать семь раз я, глядишь, уже прожил День своей смерти. О Господи Боже! Веры в бессмертие нет ни на грош. Нет ничего, что бы стало дороже Жизни, — а с этим-то как проживешь? Век, исчерпавший любые гипнозы, Нам не оставил спасительной позы, Чтобы эффектней стоять у стены. Отнял желания, высушил слезы